Любопытные факты

Вы когда-либо замечали, что Вам никогда не приходилось видеть тысячи женщин, марширующих, поющих или несущих символы заявляющие протест против порабощения женщин Талибаном? Также довольно редко можно увидеть тысячи студентов, протестующих против жестокостей правительства Судана  в Дарфуре или нарушения человеческих прав китайским правительством, или вербовки детей Хамасом для совершения суицида путем прогуливания в людных кофейных магазинах в Тель-Авиве с бомбами, прикрепленными к их телам.

Видели ли Вы когда-нибудь большие толпы  женщин, протестующих против того факта, что к их сестрам в Саудовской Аравии относятся как к второсортным гражданам, не разрешая даже садится за руль?

Несмотря на это по всему миру люди жгут американские флаги и кричат на пределе свих возможностей насколько сильно они ненавидят Израиль.

Что же такое происходит? Лицемерие ли это? Это слепота, предубеждение левых сил?

Мое озарение заключается в следующем:

Если бы Вы однажды прошли мимо странного человека на улице, который начал бы проклинать и кричать Вам вслед, Вы бы вероятно разозлились – до тех пор, пока не осознали бы, что он/она психически больной/ая. В таком случае, Вы бы прошли мимо, чувствуя жалость к нему/ей.
Но что если такое же отношение Вы проявите к кому-либо, кого Вы достаточно хорошо знаете и кого считаете разумным и рациональным. В этом случае Вы сильно огорчитесь.

В чем заключается отличие?

Много лет назад биолог Вильям Хемельтон обнаружил простое правило, за которое он получил престижную крефурдскую награду, присуждаемую ежегодно за выдающуюся работу  в нелинейной науке.

Открытием Хемельтона было правило соотношения цены и выгоды, которое гласит, что все наше поведение можно проанализировать, используя это правило. Например, оно может объяснить финансовый успех индустрии быстрого питания: Вы получаете максимум калорий за минимум усилий. Это правило также объясняет, почему люди пытаются припарковать свой автомобиль как можно ближе к входу в спортивный зал, несмотря на то, что через несколько минут они будут бегать и потеть на бегущей дорожке.

Протестовать против Саудовской Аравии, Талибана, Хамаса или Китая – это  напрасная трата времени. Ведь нет никакой выгоды от такого протеста; на эти группы и правительство невозможно повлиять такого рода протестами. Они не станут слушать.

С другой стороны, Соединенные Штаты и Израиль станут слушать. Их можно убедить.

Вы не сможете договориться с террористами, привести доводы наркоману или же доказывать свою точку зрения супруге, которая всегда права и полностью убеждена, что Вы ошибаетесь.

Таким образом, наше молчание никак не означает одобрение. Или же апатию. Оно всего лишь означает, что мы полагаем, что наши шансы создать нечто иное при помощи маршей и протестов близки к нулю.

А как насчет их соотношения цены и выгоды?

Если вышеуказанный анализ все же верный, тогда получается, что мы всегда уступаем им, они имеют выгоды по отношению к своему поведению, что позволяет им кричать даже намного сильнее в Западном мире. Выходит, что мы просто кормим монстра…

Как-то я уже рассматривал вопрос о демократической дилемме Израиля: в связи с высоким репродуктивным уровнем израильских арабов среди населения Израиля арабы могут стать большинством, если не учитывать тот факт, что где-то в мире, где на данный момент проживает много иудеев,  имеет место сильная вспышка антисемитизма, и как следствие, большинство из иудеев решают иммигрировать в Израиль.

Перспектива не выглядит желанной. Это означает, что арабы все же станут большинством в Израиле и Израиль уже не будет иудейским государством, пока иудеев где-нибудь поддают мучениям и убивают – это и есть тот страх, который мучает нас всех.

Но вовремя моей недавней поездки в Израиль, я обнаружил иной сценарий. К сожалению, он также нежелателен.

Иудейская православная религиозная община имеет заслуживающий сравнения репродуктивный уровень, возможно даже больший чем у израильских арабов, ниже приведу возможные последствия данной ситуации:

- ни одна из упомянутых групп (православные иудеи или израильские арабы) не служит в армии. Не одна из этих групп не платит налогов. Это означает, что тяжелый груз защиты страны и обеспечения ее граждан социальными службами будет возложен все в большем объеме на постоянно уменьшающуюся группу людей.

Представьте себе социально-политические последствия. Светское сообщество уже сейчас конфликтует как с арабскими общинами, так и с общинами православных иудеев. Дальше может стать только хуже.

Куда бы Вы не взглянули, Израиль находится в беде. Но всемирные средства массовой информации сфокусировали свое внимание только лишь на Израильско-Палестинском конфликте, они пренебрегают упоминать, что даже если эту проблему удастся решить, Израиль все равно останется в затруднительном положении.

Я был студентом Иудейского университета, в Иерусалиме, по специальности экономика. В качестве темы для своей дипломной работы я выбрал оценку экономической осуществимости улучшения дороги, которая соединяла между собой Иерусалим и Тель-Авив.

Цену улучшения дороги было достаточно легко установить, но вот как быть с ценностью?

Одной измеримой ценностью было время, которое можно было сэкономить при переезде из Иерусалима в Тель-Авив. Во-первых, необходимо оценить, сколько времени может сэкономить один водитель, затем следует умножить этот показатель на число водителей, которые пользуются этой дорогой в течение года. Затем стоит умножить это количество на средний часовой заработок тех, кто пользуется этой дорогой. После этого требуется умножить полученное число на количество лет, в течение которых дорога, вероятно, будет использоваться без значительных ремонтов. Тогда следует подсчитать нынешнюю ценность – и вуаля! Получилось!

Хорошо, но все же пока не получилось! Это не так просто…

Улучшение дороги также означает уменьшение дорожно-транспортных происшествий и дорожных фатальностей. Как можно измерить данную ценность?

Именно здесь я испытал грубое пробуждение и впервые почувствовал огромную антипатию к тому, что я считал областью изучения: мой руководитель посоветовал оценить ценность человеческой жизни, просчитав совокупный объем доходов в течение всей жизни и его/ее нынешний уровень заработной платы, и идентифицировать тот размер, который никогда не будет получен из-за фатальности.

Я был шокирован и зол. «Вы хотите сказать, что все, на что я способен это определить, сколько я могу заработать в течение всей своей жизни и привести полученное значение к нынешней ценности?» – я спросил его.

Моя мама была сильно несогласная с этими словами. «Подумай над этим», –  я сказал. – «Сколько ты была бы готова заплатить кому-то, чтобы сохранить жизнь своему сыну или дочери?»

Жизнь бесценна, не так ли?

Талмуд, книга иудейского закона, гласит спасение одной человеческой жизни равнозначно спасению целого мира.

А сколько тогда стоит спасение всего мира?

Изучение экономики сделало меня циничным. Все измеряется деньгами! Деньги! Деньги! Это напомнило мне одну притчу:

Мужчина как-то шел по темной улице и встретил своего друга, который искал что-то под уличным фонарем.

«Что ты потерял?»  – он спросил у своего друга.

«Я потерял свои ключи.»

«Где ты их потерял?»

«Где-то в начале улицы», – ответил его друг.

«Тогда почему же ты ищешь их именно тут?»

«Потому что здесь светлее.»

Экономическая теория фокусируется на том, что она может измерить и совсем не обязательно многозначительно ли это. Объект фокусирования выбирается разумом, но никак не сердцем.  И возможно именно в этом заключается суть многих наших проблем: например, почему мы не можем решить наши климатические проблемы или проблемы связанные с системой здравоохранения. Только цифры, никакого сердца.

Подумайте об этом.

Чтобы оставить комментарий необходимо зарегистрироваться на сайте.